» » » Страшная правда об аварии на атомном предприятии "Маяк"

 
 
 

Страшная правда об аварии на атомном предприятии "Маяк"

Автор: KSergejN от 5-05-2012, 11:35, посмотрело: 1298

0
Страшная правда об аварии на атомном предприятии "Маяк"

Так что же на самом деле случилось на Южном Урале на промышленном атомном предприятии «Маяк» и была ли это на самом деле авария? Вот что рассказывает об этом Мира Михайловна Косенко, доктор медицинских наук, специалист в области радиационной медицины, которая работала в Уральском научнопрактическом центре радиационной медицины (г.Челябинск), сначала врачом, затем заведующей эпидемиологической лабораторией.

Известно, что радиоактивные отходы атомных предприятий содержат продукты деления урана, а в отработанном ядерном топливе (выдержанных отходах) преобладают долгоживущие изотопы стронция и цезия. И в СССР, и за рубежом у ученых была полная уверенность, что радиоактивные отходы взорваться не могут. Каким же образом Sr 90 стал одной из основных причин облучения нескольких тысяч людей?

Это случилось на Южном Урале при сбросе радиоактивных отходов промышленного атомного предприятия «Маяк» в р.Течу. Производство плутония было запущено там в начале 1949 г. Отходы с высокой степенью активности предполагалось помещать в специальные емкости, а охлаждающие воды реакторного комплекса и сточные воды радиохимического производства (после их очистки) — сбрасывать в Течу. Так вариант сброса в реку жидких радиоактивных отходов с активностью не более 10 Ки/сут был принят как «временный». Но уже после первых недель работы радиохимического завода объем и уровень радиоактивных сбросов во много раз превысил проектные показатели. Поступающая в реку ежесуточная активность сточных вод составляла ~4300 Ки, помимо радиоактивных изотопов в них содержались нитраты ацетат натрия в высоких концентрациях, гидроокись железа, органические вещества.

С многократным увеличением производства плутония специальные емкости переполнились уже к началу 1950 г. И тогда радиоактивные отходы, без какойлибо очистки (так называемые «дикие» сбросы), с активностью до 100 тыс. Ки/сут, тоже оказались в реке. По проведенным позднее расчетам, в реку поступило около 76 млн кубометров сточных вод с общей активностью около 3 млн Ки. Около четверти ее приходилось на долю долгоживущих радионуклидов: Sr 90 (период полураспада 28 лет) и Cs 137 (период полураспада 30 лет). По словам авторов книги «Атомный след на Урале», р.Теча «была использована как сточная канава для удаления отходов, что оказалось гибельным для всех живых организмов на расстоянии 160 км от точки сброса».

Имела ли место радиационная авария? Знали ли проектировщики и эксплутационный персонал, что по берегам Течи расположены десятки населенных пунктов? Знали! Знали ли, что в ряде этих сел нет ни одного колодца и единственный источник для жителей — речная вода? Знали!

Уже после снятия грифов секретности и обсуждения проблемы облучения населения в высоких отечественных инстанциях и на международных конференциях чиновники атомного министерства утверждали, что на «Маяке» НЕ БЫЛО АВАРИИ, которая привела бы к загрязнению реки. Было «предусмотренное технологическим процессом» сливание радиоактивных отходов в Течу, которая использовалась населением как источник питьевой воды. Атомные специалисты надеялись, что сброс пройдет незаметно, потому и первые измерения концентрации радионуклидов в речной воде провели только 5 июля 1951 г., т.е. через два с половиной года после начала загрязнения Течи.

Однако, как показали более поздние измерения, радиоактивные элементы были вынесены с водой в р.Исеть, в которую впадает Теча, а затем — в Тобол, Иртыш, Обь и в бассейн Карского моря. Норвежская экологическая организация «Беллона» обнаружила в Северном Ледовитом океане смесь радионуклидов, соответствующих составу отходов с предприятия «Маяк». По расчетам, вынос радиоактивных веществ в Карское море составил около 35 тыс. Ки. Значит, вся речная система протяженностью около 1000 км с населением, насчитывавшим в 1950 г. примерно 124 тыс. человек, в большей или меньшей степени подверглась радиоактивному воздействию.
Страшная правда об аварии на атомном предприятии "Маяк"

По результатам первых измерений, активность речной воды составляла от 100 до 10 000 мкКи/л в зависимости от расстояния от места сброса (на участке от 0.5 до 7 км). Радиоактивные вещества оказались не только в речной воде, но и в пойменных почвах, и на территории поливных огородов в селах, и в местах стоянки скота на молочнотоварных и птицеводческих фермах. Основная масса радиоактивности оседала во взвешенных частицах в воде и переходила в донные отложения.

На берегах Течи (до впадения ее в Исеть) находилось 39 сел, в которых проживало около 27 тыс. человек. Ближайшие дома нередко располагались на расстоянии 70—100 м от воды . Воду для питья и приготовления пищи, полива огородов, водопоя скота брали из реки; в ней же стирали белье, рыбачили и купались.

Внутри жилых помещений тоже были обнаружены источники радиоизлучения: самовары, в которых накипь содержала радионуклиды; постельное и нательное белье, которое стирали в речной воде; обувь, полы. Радиоактивные изотопы были и в речной рыбе, водоплавающей птице, молоке (из-за выпаса животных на пойме), овощах и картофеле, выращиваемых при поливе речной водой. В 1952 г. в селах Верхняя Теча и Лобаново (в 150 км от истоков Течи) излучение внутри самоваров превышало естественный фон на 150% и более. Значит, повышенные дозы облучения получили не только жители сел Челябинской обл., но и проживавшие в прибрежных селах Курганской обл., вплоть до впадения Течи в Исеть — в 237 км от места сброса.

Летом 1951 г. была создана комиссия под руководством академика А.П.Александрова (в будущем президента Академии Наук СССР) для оценки радиоактивности выбросов комбината. Осенью приняли решение переключить сбросы всех технологических отходов на оз.Карачай, а в 1954 г. начали строить плотину №10. Она перегораживала Течу и не позволяла радиоактивным отходам перетекать в реку из Кокшарова и Метлинского прудов. Полностью проблему не решили, потому что через тело плотины просачивалась радиоактивная вода. За плотиной пришлось ставить специальные насосы, откачивающие проникавшую через нее воду и возвращавшие ее обратно.

С 1964 г. Теченский каскад включает четыре искусственных водоема, разграниченных плотинами, и два обводных канала. Замыкающий каскад отгорожен от реки глиняным замком плотины. На протяжении многих лет Южный Урал встречал весну в напряжении: во время паводка плотину могло прорвать, что привело бы к необратимым последствиям. Кроме того, при исследовании грунтов плотины выявили так называемые ослабленные зоны.

В 2007 г. начался капитальный ремонт сооружения с установкой противофильтрационного экрана. Реконструкцию закончили в январе 2008 г., но, по словам министра экологической безопасности Челябинской обл. Г.Н.Подтесова, антикризисные мероприятия на Теченском каскаде водоемов продолжатся до 2015 г. Эти меры значительно уменьшили поступление радионуклидов в Течу. Однако в водоемах Теченского каскада за годы работы комбината накопилось свыше 200 млн кубометров жидких радиоактивных отходов. Проблема же оз.Карачай как хранилища радиоактивных отходов со временем нарастала. К настоящему времени активность содержащихся там радионуклидов оценивается в 120 млн Ки. Просачивающиеся сквозь дно водоема радиоактивные воды образовали линзу толщиной 100 м и площадью около 10 квадратных километров — большую, чем сам водоем.

А как же люди??? Никто не мог ответить на вопрос, в какой мере облучились люди. Определить постфактум дозу внешнего облучения было невозможно; кроме того, радионуклиды поступали и внутрь организма. Какие изотопы? Сколько? Какую активность они создали?

В июне—сентябре 1951 г. созданная по заданию министерства бригада из 15 человек (дозиметристы, врачи, лаборанты) начала обследование жителей сел Метлино и Надыров Мост. Оно включало анализ периферической крови, осмотр терапевтом (для детей — педиатром) и невропатологом. Поскольку данные о состоянии здоровья людей до начала облучения отсутствовали, установить диагноз было почти невозможно. Очень трудно было определить, связаны ли изменения в состоянии здоровья с облучением или с имеющимися у обследуемых общими заболеваниями.

Тогда задачу поставили иначе: выяснить, ухудшилось ли в 1953 г. состояние здоровья населения по сравнению с 1952 г. Бригады, приехавшие из московских Институтов биофизики и гигиены труда, летом 1953 г. обследовали 578 человек не только в селах верховья реки, но и в пунктах, отстоящих на
80 км от места сброса радиоактивных отходов. Отмечено ухудшение показателей крови, высокий процент патологии беременности и родов, а у некоторых — симптомы органического поражения нервной системы. У 98 жителей села Метлино констатированы признаки лучевой болезни, а у 200 обнаружены симптомы радиационного воздействия, т.е. у трети обследованных людей зарегистрированы радиационные поражения. На этом основании признано, что лучевая симптоматика нарастает, причем по результатам выборочных, несистематических обследований. Лечебные меры в это время почти не применялись.

По результатам обследований приняли решение о «переселении всех проживающих в населенных пунтах, расположенных по берегам реки Теча, от совхоза Метлино, до села Курманово включительно…», в первую очередь жителей маленьких деревень, а в 1955 г. — пяти крупных населенных пунктов: Бродокалмака, Муслюмова, Курманова, Русской Течи, Нового Петропавловского. Большинство из осмотренных в селах домов (примерно 500) признали не подлежащими переносу «из-за экономической нецелесообразности». В конце 1954 г. Совет Министров выделил 570 стандартных деревянных домиков: трехкомнатных (50) и однокомнатных. В однокомнатные дома (дверь без тамбура или сеней, узкая кухня, где основное место занимает печь, и смежная с кухней комната ~10 м2) переселяли семьи из 6—8 человек. Позже эти постройки признали не пригодными для проживания в условиях уральской зимы. Челябинский облисполком обратился в Атомное министерство с просьбой поставлять конструкции домов иного типа. Однако люди, оказавшиеся в таких «непригодных» домах, мерзнут в них уже 50 лет.

Психологическое состояние переселяемых было тяжелым. Они должны были покинуть свои дома (бревенчатые срубы), где выросло не одно поколение их семей, и переселиться в «насыпные» домики, получив за потерю хозяйства абсолютно неадекватные денежные компенсации. Для того чтобы удержать людей в колхозах, правительство не выдавало паспортов сельским жителям. Они не могли переехать даже в маленькие города, не могли там «прописаться» и устроиться на работу. Сельским жителям разрешались только краткосрочные выезды для посещения родственников — при наличии полученной в сельсовете справки, удостоверяющей личность. Не имели паспортов и выселяемые жители прибрежных сел. Поскольку у них брали так называемую «подписку о неразглашении» их прежнего места жительства и причин выселения, обращаться для защиты своих интересов они не могли.

В 1957 г. переселение приостановилось из-за рекомендательной записки руководителя службы внешней дозиметрии комбината №817 («Маяк») Д.И.Ильина и новой радиационной катастрофы в сентябре 1957 г. В отношении села Муслюмово вопрос с переселением был решен только к 2009 г., т.е. более чем через 50 лет после начала облучения. Жителей отселяли от реки через 5—7 лет после начала сброса радиоактивных отходов, но к тому моменту они уже получили основную дозу облучения. Это подтверждается одинаковым содержанием Sr 90 в организме людей, переселенных и продолжающих проживать в прибрежных селах.

Летом 1956 и 1957 гг. выездные медицинские бригады работали в наиболее крупных оставшихся на Тече пунктах: Бродокалмаке, Муслюмове, Нижней Петропавловке. И в этих селах, расположенных в 80 км и ниже от места сброса радиоактивных отходов, у некоторых имелись признаки лучевой болезни. Одних направляли на лечение в Москву, в специализированную 6-ю клинику, другим назначали повторное динамическое обследование в Челябинске или Шадринске. Московские специалисты, как правило, подтверждали наличие хронической лучевой болезни.

Но осенью 1957 г. медицинские бригады и специалисты в стационарах должны были переключиться на оказание помощи другому пострадавшему населению. После взрыва в хранилище радиоактивных отходов атомного предприятия «Маяк» выпавшие осадки покрыли большие территории Челябинской, Свердловской и Тюменской областей. На пространстве с плотностью загрязнения по Sr 90 более 1 Ки/км2 оказалось 87 деревень с населением около 21 тыс. человек, которые нуждались в медицинской помощи.

В ситуации, сложившейся на Тече в 1949, 1950, 1951, 1952 гг., когда люди получили наибольшие дозы облучения, ни одного случая хронической лучевой болезни не диагностировали, потому что специалисты не обследовали людей. Когда они болели, сельские фельдшеры ставили им диагнозы бруцеллеза, гепатита, малокровия, лейкоза, алкоголизма и т.д. Когда они умирали, те же причины смерти фигурировали в официальных документах. Но через шесть-семь лет после начала воздействия, когда внешнее облучение практически прекратилось, радионуклиды перестали поступать в организм и здоровье должно было бы начать восстанавливаться, хроническую лучевую болезнь стали диагностировать в массовом порядке.

Журнал "Природа" 12-2011
Внимание!!! Если Вы являетесь правообладателем, размещенных на сайте материалов и не хотите чтобы они распространялись, то сообщите об этом администрации и мы немедленно удалим данные материалы.

Категория: Обо всем / Катастрофы

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.